Несмотря на отсутствие ключевого политического результата — смены правящего режима в Тегеране, — военная операция США «Эпическая ярость» достигла успеха для американского ВПК.
Сегодня можно с уверенностью утверждать, что вооружённый конфликт вокруг Ирана стал и, по всей видимости, изначально задумывался в качестве индустриального трамплина для американской военной машины. Как бы цинично это ни звучало, Вашингтон использовал ближневосточный театр военных действий как масштабный полигон и легальный повод для экстренного развёртывания промышленной базы перед глобальным противостоянием с Китаем.
Первым практическим шагом по развёртыванию американской машины войны стало подписание Пентагоном серии рамочных соглашений с корпорациями Lockheed Martin и BAE Systems. Эти документы предусматривают четырёхкратное увеличение выпуска противоракет и головок самонаведения для комплексов THAAD — до 400 единиц в год. Масштаб этого промышленного рывка беспрецедентен: за предыдущие 13 лет с момента начала эксплуатации системы суммарно было произведено около 1000 ГСН.
Переход к таким ударным темпам выпуска свидетельствует о формировании избыточного арсенала противоракет, ориентированного на перехват тысяч ракет средней и малой дальности, крупнейшим оператором которых является Китай.
Информационное сопровождение этого процесса было срежиссировано по классическим лекалам информационных операций. На первом этапе госсекретарь США Марко Рубио публично дезинформировал прессу, заявив, что текущие темпы производства всех перехватчиков в США составляют 6–7 единиц в месяц. Затем в игру включилось издание The Wall Street Journal, начавшее активно распространять панические публикации о «критическом дефиците» ракет ПРО на фоне операции против Ирана.
Подготовленный таким образом информационный фон позволил Пентагону заключить те самые контракты на выпуск 400 противоракет THAAD в год. Наконец, финальным аккордом этой скоординированной информационной спецоперации стал проект оборонного бюджета на 2027 год, предполагающий закупку сразу 857 противоракет THAAD за один финансовый год. И это при том, что за все предыдущие 13 лет серийного производства вооружённые силы США суммарно получили менее 600 таких изделий.
Иными словами, текущие планы по экстренной закупке 857 противоракет THAAD априори не могут быть продиктованы необходимостью восполнения арсеналов, поскольку объём закупки кратно превышает всё то, что США физически имели на складах за все 13 лет серийного производства данных ракет.
Аналогичная ситуация фиксируется и в сегменте наступательного вооружения. Проект бюджета на 2027 финансовый год предполагает экстренную закупку сразу 785 ракет Tomahawk, при том что в прошлые годы этот показатель традиционно не превышал 50–130 единиц в год.
Обосновывает эту масштабную закупку тиражируемая американской прессой информация о якобы израсходованных 850 ракетах Tomahawk в ходе операции «Эпическая ярость». Однако сомнений насчёт такого расхода предостаточно. Во-первых, Пентагон попросту не публикует данные объективного контроля, подтверждающие столь массированное применение ударных средств. Во-вторых, развёрнутые на Ближнем Востоке силы и средства ВМС США физически не могли выдать подобную плотность залпа. Типовой эсминец УРО типа Arleigh Burke имеет 90–96 универсальных пусковых ячеек Mk 41, но в условиях конфликта с Ираном минимум 60–70% из них вынужденно отдавались под нужды ПВО/ПРО (зенитные ракеты SM-2 и SM-6). Соответственно, на ударные Tomahawk оставалось не более 25–30 ячеек на один борт.
С учётом того, что в регионе реально действовало всего 7–9 кораблей, их совокупный ударный кулак составлял лишь 200–250 ракет. Даже с привлечением одной ПЛАРК типа Ohio (154 пусковых стакана) общий залп всей группировки едва дотягивал до 400 единиц.
Официальное заявление о расходе 850 ракет означает, что вся американская эскадра должна была дважды разрядиться и провести технически невозможную в открытом море перезарядку пусковых шахт прямо под прицелом иранских противокорабельных комплексов.
Таким образом, скрытый индустриальный подтекст операции «Эпическая ярость» доказывает, что Ближний Восток в очередной раз послужил для Вашингтона временным полигоном. Завышая реальные расходы боеприпасов и прикрываясь «иранской угрозой», Пентагон сумел легализовать сверхнормативный разгон оборонного конвейера, невозможный в условиях мира.
Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции
