Американский Конгресс наконец принял закон о новых санкциях против России, а президент Дональд Трамп подписал его 18 сентября.
Документ получил официальное название Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act of 2026 — в память о сенаторе-республиканце Линдси Грэме, который много лет выступал за жесткое давление на Москву и умер в июле этого года.
Законопроект был внесен еще в 2025 году, но окончательно прошел все этапы законодательной процедуры только сейчас. В августе документ одобрил Сенат — 86 голосами против 11, а 16 сентября его приняла Палата представителей — 262 голосами против 159. Спустя два дня Трамп поставил под ним подпись. Таким образом, закон получил широкую двухпартийную поддержку, хотя вокруг предоставляемых президенту полномочий возникли серьезные разногласия.
Главная особенность нового закона заключается в том, что он не ограничивается традиционными санкциями непосредственно против России. Вашингтон получает возможность оказывать давление и на государства, которые продолжают покупать российские энергоносители или помогают Москве обходить существующие ограничения.
До 500 процентов — но не обязательно
Самая громкая цифра в новом законодательстве — 500 процентов. Именно такой максимальный размер пошлины предусмотрен для российских товаров. Одновременно президент получает полномочия устанавливать пошлины до 100 процентов на товары государств, которые закупают российскую нефть или природный газ, а также на товары стран, содействующих обходу американских санкций.
На практике это означает, что Китай, Индия и другие крупные покупатели российских энергоносителей потенциально могут оказаться под дополнительным торговым давлением. Однако было бы неправильно говорить, что с момента подписания закона для этих стран автоматически вводится 100-процентная пошлина.
Закон устанавливает верхнюю планку полномочий президента. Конкретный размер тарифа может быть значительно ниже максимального. Более того, документ предусматривает исключения и возможность не применять отдельные меры в зависимости от обстоятельств. Например, для некоторых покупателей российского газа предусмотрены условия, связанные с их долей закупок и сокращением зависимости от российских поставок.
То же самое относится к российским товарам: возможность введения пошлины до 500 процентов еще не означает, что именно такая ставка будет применяться ко всему российскому экспорту.
Иными словами, закон создает для Белого дома мощный инструмент давления, но оставляет президенту значительную свободу в вопросе его практического применения.
Почему Трамп согласился
Еще несколько месяцев назад отношение администрации Трампа к новым санкциям против Москвы было далеко не однозначным. Президент неоднократно пытался добиться прекращения российско-украинского конфликта посредством переговоров. Однако дипломатические усилия не привели к заключению окончательного соглашения. После затягивания переговорного процесса отношение Вашингтона к дополнительному давлению на Россию стало меняться. Reuters отмечал, что администрация Трампа первоначально относилась к законопроекту с осторожностью, но позднее поддержала его. При этом принятие закона нельзя объяснять только внешней политикой. Американская внутренняя политика также играет важную роль.
Очередные выборы в Конгресс состоятся 3 ноября 2026 года. Поэтому для обеих партий принципиальное значение имеет вопрос о том, кто сможет убедительнее представить избирателям свою позицию по украинскому конфликту, России и внешней политике в целом.
Республиканцам принятие закона позволяет продемонстрировать, что администрация Трампа готова усиливать давление на Москву, несмотря на продолжающиеся попытки дипломатического урегулирования.
Для демократов, в свою очередь, остается возможность критиковать президента за то, что он слишком долго избегал применения наиболее жестких санкционных инструментов.
Закон направлен не только против России
Именно здесь заключается принципиальное отличие нынешнего документа от многих предыдущих санкционных пакетов.
Вашингтон пытается воздействовать не только непосредственно на российскую экономику, но и на ее внешние связи. Если крупным покупателям российской нефти и газа станет грозить повышение американских тарифов, перед ними возникает выбор: продолжать закупки в прежних объемах либо сокращать торговлю с Россией.
Американская логика достаточно проста: ограничить возможности Москвы получать доходы от экспорта энергоносителей и одновременно увеличить стоимость обхода западных санкций.
Однако у этой стратегии есть и обратная сторона. США рискуют вступить в торговый конфликт не только с Россией, но и с государствами, которые продолжают покупать российское сырье.
Именно поэтому некоторые американские законодатели критиковали закон не за саму идею давления на Москву, а за широкие полномочия, которые он предоставляет президенту в области тарифной политики. Сенатор-демократ Рон Уайден, например, заявил, что документ дает Трампу слишком широкие возможности для применения тарифов в отношении различных стран.
Китай и Индия оказываются в центре внимания
Наиболее чувствительным последствием закона может стать его воздействие на отношения США с Китаем и Индией — двумя крупнейшими покупателями российских энергоносителей.
Для Вашингтона это принципиальный момент. Россия получает значительную часть экспортной выручки от продажи нефти и газа, а Китай и Индия после начала конфликта на Украине стали важными направлениями для российского энергетического экспорта.
Поэтому американская стратегия теперь может выглядеть как попытка воздействовать на российскую экономику через ее крупнейших внешних покупателей.
Но такой подход существенно сложнее традиционных санкций. В случае прямых ограничений против российских банков или компаний Вашингтон имеет дело с конкретными объектами. Вторичные тарифы затрагивают уже третьи государства — и потому потенциально способны создавать проблемы в отношениях США с партнерами и конкурентами одновременно.
Украина получила политическую поддержку, но не новые 15 миллиардов
Еще одна важная деталь: новый закон не является законом о прямом масштабном финансировании Украины. Демократы пытались добиться включения в документ отдельного положения о выделении Киеву дополнительных средств, однако соответствующая инициатива не получила необходимой поддержки. Это существенно ограничивает возможности трактовать новый закон как новый пакет американской военной помощи Украине. Его основная логика другая: усилить экономическое давление на Россию, затруднить работу ее энергетического сектора и сделать сотрудничество с российской экономикой более дорогостоящим для третьих стран.
В то же время сам факт принятия закона имеет политическое значение для Киева. Президент Украины Владимир Зеленский приветствовал его принятие, а сторонники документа в Конгрессе подчеркивали, что новые меры должны ограничить финансовые возможности России продолжать войну.
Что изменят ноябрьские выборы
Еще один вопрос — каким будет состав Конгресса после выборов 3 ноября. Сейчас республиканцы контролируют обе палаты, однако преимущество в Палате представителей остается очень небольшим. По данным Палаты представителей, в ней числятся 218 республиканцев и 214 демократов, при двух вакантных местах и одном независимом члене. В Сенате — 53 республиканца, 45 демократов и два независимых сенатора, которые входят в демократическую фракцию.
Такое соотношение означает, что несколько дополнительных мест способны существенно изменить политический баланс в Палате представителей. В Сенате ситуация иная: для изменения контроля необходим значительно более крупный сдвиг. Поэтому ноябрьские выборы будут иметь прямое значение для будущего американской политики в отношении Украины и России. Однако заранее говорить о том, какая партия получит большинство, не стоит: результат зависит от конкретных округов, кандидатов и явки, а до голосования ситуация еще может измениться.
Для Белого дома при этом существует дополнительное ограничение. Даже если Конгресс примет новые законы о финансировании Украины или дополнительных санкциях, президент сохраняет значительные полномочия в области внешней политики и санкционного режима. В свою очередь, Конгресс контролирует бюджет и законодательные инструменты. Поэтому после выборов возможна новая серия политических столкновений между Белым домом и законодателями независимо от того, какая партия получит большинство.
Санкции как инструмент переговоров
Важнейший вопрос теперь заключается не столько в том, что Конгресс принял закон, сколько в том, как именно Трамп воспользуется предоставленными ему полномочиями. Максимальные тарифы способны оказать серьезное давление на покупателей российской нефти и газа. Но они одновременно могут ударить по американским компаниям и потребителям, если приведут к росту стоимости сырья и изменению мировых торговых потоков. Поэтому между принятием закона и его практическим применением остается значительное пространство для политического маневра.
Белый дом может использовать новые полномочия как инструмент переговоров, не вводя максимальные ставки. Сам факт существования закона позволяет Вашингтону предупреждать партнеров России о возможных экономических последствиях продолжения крупных закупок российских энергоносителей.
В этом смысле документ является одновременно санкционным и переговорным инструментом.
Москва получила новый фактор давления
Для России значение закона очевидно: американское законодательство создает дополнительные риски для энергетического экспорта и отношений с крупнейшими покупателями российской нефти и газа. Но автоматически превращать его в прогноз неизбежного обвала российской торговли также было бы неправильно. Реальный эффект будет зависеть от решений Белого дома, реакции Китая, Индии и других государств, поведения мировых цен на нефть и способности участников торговли перестраивать логистику и финансовые расчеты. Именно поэтому нынешнюю ситуацию правильнее рассматривать не как уже состоявшееся введение «адских санкций», а как создание Вашингтоном нового и весьма широкого набора инструментов давления.
Теперь все зависит от Трампа
Подписанный 18 сентября закон стал одним из наиболее заметных изменений американской санкционной политики в отношении России за последние годы. Он одновременно усиливает давление на российский энергетический сектор, угрожает вторичными тарифами иностранным покупателям российских энергоносителей и предоставляет президенту широкие полномочия для определения конкретных параметров санкционной политики.
При этом сам документ не означает автоматического введения 100-процентных тарифов против Китая или Индии и тем более не означает введения 500-процентной пошлины на весь российский экспорт.
Теперь ключевой вопрос переместился из Конгресса в Белый дом: какую часть предоставленных ему полномочий Дональд Трамп действительно решит использовать?
От ответа на этот вопрос будет зависеть не только дальнейшее экономическое давление на Россию, но и отношения США с Китаем, Индией и другими странами, продолжающими торговать с Москвой.
Источник: Аргументы недели