Запад вновь опускает «железный занавес», пытаясь задушить нас санкциями и изоляцией. Но для нас это не приговор, а вызов. Сегодня мы публикуем материал, который предлагает чёткий ответ на то, как нам отвечать на внешнее давление. Автор статьи — публицист Илья Александрович Игин — убежден, что единственный путь к выживанию и процветанию — создание Единого народнохозяйственного комплекса. Нам необходимо выстроить собственную замкнутую систему производства, чтобы навсегда отказаться от зависимости от импорта. Только так, опираясь на свои силы, мы обеспечим подлинную мощь и успешность нашей экономики, каким бы плотным ни был занавес, который пытаются перед нами захлопнуть.

Обеспечивать стабильное поступательное развитие нашей экономики, максимальную защищенность наших граждан от ударов кризисов и вместе с тем неуклонное и быстрое обновление всех аспектов хозяйственной жизни — от материально-технической базы до подходов к экономической политике государства. Выигрывает тот, кто полнее других использует новые возможности.

Владимир Владимирович Путин — президент РФ.

Василий Розанов, тот самый философ, который умел слышать музыку распада империй задолго до того, как она начинала звучать, ввел в обиход понятие «железный занавес» в 1918 году. Тогда это был образ падения, опускающейся тяжелой материи истории. Потом слово подобрал Черчилль в Фултоне, превратив его в политическую метафору холодной войны. Но сегодня мы наблюдаем иное. Мы присутствуем при монтаже новой конструкции. Тот занавес, который мы считали музейным экспонатом прошлого, вновь возвращается как символ разделенного мира. И от того, как все мы будем реагировать на это, и отвечать, зависит судьба России и Российского народа.

***

После 1991-го года нам казалось, что пространство стало прозрачным. Воздух свободы перемешивался с воздухом чужеземных столиц. Но последние годы обнажили временность этой оптической иллюзии. Россиянин сегодня — это фигура, вынесенная за скобки западного нарратива. Нас объявили нежелательными персонами, и это не просто бюрократическая формальность. Это акт экзистенциального отлучения.

Три десятилетия западный мир занимался тонкой хирургией. Он прививал нам систему ценностей, работавшую как мягкая кислота, разъедающая ткань общности. Культ потребления, превращающий человека в вещь, лишенную вертикали. Идеология вседозволенности, стирающая границы между добром и злом. Концепция «хождения по головам», где единственной целью становится накопление, а единственным смыслом гедонизм и тщеславие. Это была попытка развратить нас, превратить народ в разобщенных индивидов, удобный для внешнего управления. Цель просматривалась цинично и чётко:

• поставить марионеточное правительство;
• получить доступ к недрам и предприятиям;
• провести финальное изъятие чужих богатств.

Когда стало ясно, что мягкая сила буксует, не выдерживая столкновения с нашей парадигмой, они перешли к радикальной фазе. Украинский майдан стал режиссёрской работой. Там, в центре Европы, под руководством глобалистских кураторов смонтировали мощнейшее нацистское движение, вдохнув жизнь в архаику, которую мы считали побежденной. В качестве гуру этой новой секты был выбран комик, прошедший предварительный показ через фильм «Президент» — своеобразную психологическую настройку масс. Запад долго готовил этот плацдарм: туда поступало оружие, деньги, военные специалисты. Возводились укрепления. Итогом стала необходимость начала Специальной военной операции — момента, когда занавес перестал быть метафорой и начал опускаться с неумолимой физической тяжестью.

Санкции, введенные Соединенными Штатами, стали императивом для большей части мира. Нам предписали изоляцию. Нам предписали отсутствие торговли, технологий, взаимодействия.

И здесь мы подходим к сути. Мы стоим перед выбором, который на самом деле выбора не предполагает. Изоляция — это данность. Но данность, которую наш исторический опыт учит превращать в преимущество. Вывод, который мы обязаны сделать, звучит жестко и просто: модель открытого порта, где все потребности завязаны на импорт, исчерпала себя. Мы вынуждены создавать систему, работающую на принципах, проверенных временем сталинской индустриализации, но наполненных современным содержанием.

Речь идёт о формировании Единого народнохозяйственного комплекса. Это реальная историческая оценка прошлого советского опыта. Мы должны рассмотреть возможность возвращения к этому методу. Суть метода в создании целостной системы производства, где один завод не существует сам по себе, а является винтиком механизма, обеспечивающего страну товарами, рабочими местами и, главное, технологической независимостью от всего остального мира. Независимостью от импорта.

Как это сделать? Здесь не может быть рыночной стихии, где спрос рождает предложение спустя десятилетия. Нужно единое управление, где каждый шаг просчитывается не в абстрактной прибыли, а в натуральных показателях — снижении себестоимости, скорости технологического цикла, количестве освоенных специализаций.

Первое и главное направление — микроэлектроника. Сегодня без неё армия слепа, экономика беспомощна. Мы должны надавить на создание полного цикла: от добычи сырья до литографии и упаковки чипов. Нужны десятки новых конструкторских бюро, работающих над созданием своих российских образцов электроники.

Второе — станкостроение. Парадокс индустриальной страны, закупающей станки за рубежом, должен быть сломлен. Создание заводов, производящих станки и оборудование, — это и есть базис суверенитета. Без этого любые разговоры о технологическом развитии остаются прожектерством.

Третье — оборонный сектор, но с вектором на расширение сферы и создание новейших образов оружия. Это создание беспилотных систем, роботизированных комплексов, боевых роботов. Мы обязаны выйти на уровень, где массовость сочетается с высочайшим интеллектом машины. Это требует научно-производственных объединений, где теоретик сидит рядом с производственником.

Нам навязали изоляцию. И пусть они воспринимают «железный занавес 2.0» как стену, отгораживающую нас от остального мира, а мы должны воспринимать его как периметр, внутри которого начинается большая стройка.

Сталинский народнохозяйственный комплекс создавался под лозунгами:

• «догнать и перегнать»;
• «создать своё, чтобы не зависеть».

Сегодняшняя наша задача должна быть формулирована также! Мы должны перестать быть потребителями чужих технологических цепочек и стать центром собственного экономического пространства. Нам нужно направить наши силы на создание КБ и собственных предприятий по производству: микроэлектроники, робототехники, химической промышленности, фармацевтики. Каждое предприятие должно быть вписано в общую логистику, где отсутствие импортной детали не стопорит процесс, а ускоряет поиск собственного решения.

… В конечном счёте, любая империя, любое большое пространство должно быть в состоянии противостоять внешнему экономическому давлению, в первую очередь за счёт своей способности воспроизводить реальность своими руками. Занавес опущен. Теперь наша задача — сделать так, чтобы по эту его сторону закипела жизнь, мощная, автономная и технологичная. Это единственный способ превратить чужую геополитическую волю в наш исторический шанс.

P.S. Геополитическая воля противника становится нашим шансом ровно в тот миг, когда мы перестаем воспринимать блокаду как катастрофу и начинаем воспринимать её как техническое задание.