В 2026 году Кате Савиной, погибшей в девятилетнем возрасте, исполнилось бы 35. Вместо юбилея взрослой жизни — архивное уголовное дело и память, которую до сих пор бережно хранят те, кто учился с ней в одной школе. О том, как один мартовский день 2001 года навсегда изменил детство целого класса, рассказывает главный редактор TagilCity.ru Юлия Мамонтова. Для неё эта история не просто журналистский материал: Катя была её одноклассницей.

«Ощущение безопасности может измениться в один момент»

Юлия Мамонтова признаётся: долго не решалась говорить об этом публично. Лишь однажды написала пост на личной странице. Но со временем пришло понимание: вспоминать о таких событиях важно не ради сенсации, а ради самой девочки — какой она была, и ради того, чтобы не забывать о хрупкости привычного мира.

«Уверена, важно вспоминать её через то, какой она была, через то, что произошло и что помним мы — её одноклассники. И напоминать себе: ощущение безопасности может измениться в один момент. По-особенному эта история воспринимается, когда сам становишься родителем и начинаешь по-другому понимать, через что тогда пришлось пройти всем нам», — отмечает главный редактор.

Утро, которое никто не ждал

Весна в Невьянске. Четверг, 22 марта, первая смена. Третьеклассники школы №5 разошлись по классам. Но привычный ритм учёбы оборвался на первом же уроке.

В дверь вошли классная руководительница Ирина Викторовна и мама их одноклассницы Кати Савиной — с заплаканным лицом. Известие прозвучало тихо, но так, что его невозможно было осмыслить: Кати больше нет. Как позже вспоминала Юлия Мамонтова, в тот момент внутри всё сжалось. Слёз не было — только странная пустота. Девятилетние дети не знали, как реагировать, но чётко почувствовали: привычная жизнь только что закончилась.

Уроки отменили в тот же день.

Проводы и образ, оставшийся навсегда

На похороны пошли не все: некоторых родителей одноклассников не отпустили. Те, кто пришёл, запомнили Катю лежащей как спящая, с белой лентой на лбу. Этот образ, по словам главного редактора, оказался особенно тяжёлым, потому что никак не вязался с тем, при каких обстоятельствах девочка погибла.

В городе после трагедии началась другая жизнь. Родители стали провожать и встречать детей из школы. Разговоры о безопасности велись на каждом шагу. Мама Юлии Мамонтовой позже вспоминала: в Невьянске тогда царил настоящий ужас. Детям эти разговоры казались абстрактными, но страх они чувствовали кожей.

Ситуацию накаляло то, что в те годы в регионе орудовал так называемый «новоуральский маньяк» Евгений Петров, жертвами которого стали несколько школьниц.

Допросы и фотографии, которые не забыть

Подруг Кати не раз вызывали на допросы. Им показывали снимки подозреваемых. Один мужчина запомнился особенно: на фото он стоял с лопатой в руках.

Во время подготовки материала главный редактор общалась с местными жителями и узнала историю, которую ей пересказала подруга, знакомая с бывшей сожительницей осуждённого. По словам рассказчицы, убийца до трагедии был знаком с матерью Кати:

«Нина Константиновна [мама Кати, — прим. ред.] сначала работала в ЖКХ, он, будучи сантехником, к ней проявлял внимание, но получил отказ. После этого она перевелась в паспортный стол. И по словам знакомых он тогда сказал: "Ты ещё пожалеешь, что не согласилась". Соседи в тот день, 22 марта 2001 года, ничего не слышали. Спохватились только когда вода из ванной, где было тело Кати, начала затапливать первый этаж. Ему дали 20 лет, он отсидел от звонка до звонка. Вернулся без нескольких пальцев на руке. Сейчас, говорят, ходит в храм», — пишет tagilcity.ru.

Что известно из материалов следствия

Согласно данным расследования, подозреваемым оказался 45-летний слесарь-сантехник, работавший в бойлерной недалеко от дома Савиных. Ранее он уже привлекался к ответственности, в том числе за преступления сексуального характера.

Мужчина сначала пытался создать алиби, но экспертиза опровергла его: на одежде подозреваемого нашли микрочастицы, совпадающие с волокнами одежды погибшей девочки.

Трагедия произошла днём. Катя вернулась из школы домой, мать обнаружила её без признаков жизни только вечером и вызвала правоохранителей. К расследованию подключили усиленные группы — из местной милиции, прокуратуры и Главного управления уголовного розыска МВД России. Были проверены десятки версий и сотни лиц, имевших судимости за преступления против детей.

После череды допросов задержанный признал вину. Следователи также проверяли, не связан ли он с другими исчезновениями школьниц в регионе в конце 1990-х — начале 2000-х, однако подтверждения этому не нашли.

Воспоминания тех, кто был рядом

Спустя 25 лет для Невьянска эта история не стала просто архивной датой. С корреспондентом TagilCity.ru поделились воспоминаниями те, кто тогда учился в параллельных классах и жил в одном квартале.

Елена К. рассказала, что в тот роковой день они вместе с братом шли из школы и проводили Катю почти до подъезда. «У таких трагедий нет срока годности, — говорит она. — В этот ужасный день мы с братом и с Катей вместе домой шли и проводили её почти до подъезда. Наши мамы ещё так радовались, что мы живём рядом и можем вместе в школу и из школы ходить. До сих пор её помню даже внешне. Мы с садика дружили, а в школе нас разделили по разным классам. А после этого её последнего дня нас с братом на всякие допросы вызывали. Мы видели мужчину, который зашёл за ней в подъезд. Но я не уверена, что это был тот маньяк».

Первая учительница Кати, Ирина Викторовна, долгие годы в день рождения погибшей ученицы — 1 апреля — организовывала поездку на кладбище. Вместе с ней ездила и мама Кати. «Я думаю, что все помнят про это несчастье, многие ещё долго ездили в Быньги в этот день, знаю ребят, кто ездит до сих пор», — добавляет Елена.

Александра З., которая училась с Катей несколько лет, пока её не перевели в другую школу, поделилась светлым, но щемящим воспоминанием:

«Я тоже помню эту девочку. Мы не дружили, но я помню, как мы после школы катались на карусели и обсуждали, какими животными могли бы быть. Я собирала стереотипы, а она сказала, что была бы бабочкой. И солнышко светило, у неё звонкий голос и светлые волосы, я поверила, что так и было бы. Очень больно представлять, что её нет, а этим людям так много внимания теперь».

Мама и дочь — теперь вместе

В феврале 2026 года Юлия Мамонтова побывала на могиле Кати. Рядом — могила её мамы, Нины Константиновны. Женщина умерла в 2015 году, спустя 14 лет после гибели дочери.

Они жили по соседству, иногда встречались на улице. В памяти главного редактора мама Кати осталась спокойной, доброй и улыбчивой женщиной — такой она была ещё до трагедии. После случившегося, по словам местных жителей, здоровье Нины Константиновны пошатнулось, некоторое время она провела в медицинском учреждении, где и ушла из жизни.

«Теперь они вместе», — заключает Юлия Мамонтова. И напоминает: за каждым архивным уголовным делом стоит чья-то непрожитая жизнь и боль, которая не утихает даже через четверть века.