Когда умирает дизайнер масштаба Валентино, принято говорить, что ушла эпоха. Это, конечно, журналистский штамп, но иногда он достаточно точно описывает ситуацию. Валентино был последним представителем той прекрасной эпохи, когда слово «кутюрье» не было пустым звуком, а большинство известных дизайнеров начинали карьеру именно с высокой моды и лишь потом уходили в коммерческую готовую одежду.
Он ушел сразу вслед за Джорджо Армани, но ещё раньше ушел Аззедин Алайя, а до того — Ив Сен-Лоран, то есть он оказался не просто последним настоящим кутюрье, но и последним из больших дизайнеров, определивших собой мировую моду второй половины XX века. И теперь словно все обнулилось, как будто не случайно 2025 год стал поворотным для многих старых домов, в них пришли новые дизайнеры. Наступили новые времена.
Биография Валентино словно списана с учебников по истории моды. В 17 лет уроженец Ломбардии отправляется в Париж учиться в школе при Профсоюзной палате высокой моды (Chambre Syndicale de la Couture). Первым домом в его карьере становится Jean Dessès — отсюда, вероятно, его мастерские драпировки и плиссе, все эти летящие и струящиеся шелка. Затем недолго работает в доме Ги Лароша. У него Валентино учится создавать простые формы и лаконичные силуэты, применимые к повседневной жизни. Ларош, кстати, одним из первых встал на путь prêt-à-porter (именно его платье носит Мирей Дарк в фильме «Высокий блондин в черном ботинке», то самое, в котором вырез так соблазнительно уходит чуть пониже спины).
Десять лет спустя, в 1959-м, Валентино возвращается в Италию. В Риме он открывает свой собственный дом, или на итальянский манер ателье, и хочет, чтобы все было «как в Париже». Интересно, что в бунтарские 1960-е, на фоне покорения мира молодежной культурой и, следовательно, модой, Рим оставался оазисом высокого стиля. И вот именно здесь Валентино с его кутюрными амбициями и все же современным взглядом на моду оказывается как нельзя кстати. Он очищает тяжелые формы и силуэты 1950-х годов, делает их лаконичными и обманчиво простыми, но применяет свои парижские кутюрные навыки в выборе тканей, материалов, в сложных отделках и, конечно, в мастерстве кроя. Поэтому практически сразу становится звездой итальянской моды. Уже в 1964-м вдова президента Кеннеди Джекки заказывает ему черно-белый гардероб, который носит во время траура по погибшему мужу. А в 1968-м одно из ключевых платьев его «Белой коллекции» становится её свадебным нарядом.
Он оказался не просто последним настоящим кутюрье, но и последним из больших дизайнеров, определивших собой мировую моду второй половины XX века.
Его вещи всегда были красивы безусловной красотой, в них были порода и кутюрная роскошь, но они всегда были носимой одеждой. Он создавал красивые платья для красивых женщин. Они были как будто вне времени, потому что никогда не были слишком трендовыми. Эта вневременная красота его вещей позволила ему пройти сквозь все бурные изменения в моде второй половины ХХ века, оставаясь в своей идеально выстроенной нише.
Белая шерстяная накидка и платье из коллекции Valentino, осень—зима 1968
В 1980-е Валентино точно не был соперником Армани с его принципиально новым подходом к крою мужского, а затем и женского костюма, с его андрогинностью и желанием комфорта и расслабленности для всех. И, конечно, не был соперником Версаче, потому что в нём оставалась французская выучка, умение никогда не переступать порог вульгарности, никогда не быть однозначным или избыточным.
Зато даже в самые негламурные и некутюрные времена он оставался любимцем светских красавиц, кинозвезд и просто богатых женщин любого возраста, которых не увлекали модные потуги типа гранжа, эстетики безобразного и прочих постмодернистских штучек. И даже такая поклонница брючных костюмов Армани, как Джулия Робертс, произвела фурор на «Оскаре» в 2001 году в винтажном платье Валентино 1992 года, получив премию за роль Эрин Брокович. Самое поразительное, что тогда никто сразу и не понял, что платье винтажное, настолько оно смотрелось современно.
Джулия Робертс на церемонии вручения премии «Оскар», 2001
Это платье утвердило моду на винтаж на оскаровской ковровой дорожке. Интересно, что Рене Зеллвегер вышла к фоторепортерам в желтом винтажном платье от Jean Dessès, у которого, как мы помним, начинал Валентино в Париже. Сама кутюрная коллекция 1992 года была вдохновлена золотым веком Голливуда, о котором дизайнер, названный так в честь любимца матери, актёра Рудольфо Валентино, мечтал с детства.
Если говорить о великих, плеяду которых закрыл Валентино, то всех их роднит одно важное обстоятельство — они у великих и учились. Поразительно: когда смотришь им вслед, понимаешь, что Сен-Лоран начинал у Кристиана Диора, как и Аззедин Алайя, как и Пьер Карден (он до конца дней хвалился тем, что приложил руку к тому самому жакету «Бар»). Андре Курреж начинал у Кристобаля Баленсьяги. Армани начинал у Черутти. Интересно, что кто-то из них продолжал линию учителя, кто-то, наоборот, отталкивался от неё и шел в совсем другом направлении. А кто-то, как Валентино, впитывал все ото всех, чтобы создать абсолютно своё на другой почве.
Он создавал красивые платья для красивых женщин. Они были как будто вне времени, потому что никогда не были слишком трендовыми.
В фильме «Валентино: Последний император», съёмки которого проходили на фоне слухов об уходе дизайнера, модный критик Кэти Хорин сказала, что заменить Валентино некем, потому что если вы не обучались кутюру в 1950-е годы у тех, кто обучался этому в 1920-е, то вы как бы и не можете ни на что претендовать.
Таких теперь уже и вовсе не осталось. Как ни крути, действительно ушла эпоха. В фильме, кстати, звучит и голос самого Валентино. В интервью Newsweek в ответ на вопрос, хотел бы он, чтобы молодой дизайнер продолжил его дело, или хотел бы, как Сен-Лоран, уходя, закрыть кутюр навсегда, Валентино сказал: «Я бы хотел, чтобы линия Valentino Haute Couture продолжала жить. Для умного человека это будет совсем не сложно — в моем архиве полно идей».
Его архив уже востребован, а среди молодых дизайнеров столь очевиден интерес к наследию классиков, что, будем надеяться, эпоха не ушла бесследно.
Валентино Гаравани на Неделе моды в Париже, 2016