Запасы сырой нефти в Стратегическом нефтяном резерве (SPR) США на прошлой неделе сократились до 283,8 млн баррелей, сообщает Reuters со ссылкой на данные Министерства энергетики.
Это минимальный показатель с октября 1982 года — тогда, на конец недели по 22 октября, в резерве находилось 283,393 млн баррелей.
Как развивался кризис
Стремительное истощение резерва — результат серии масштабных изъятий. В 2022 году США провели крупнейшее в истории высвобождение SPR — около 180 млн баррелей, или примерно 31% резерва, на фоне энергетического кризиса после начала конфликта на Украине. Тогда запасы так и не были восполнены, и новый удар по ним нанесла эскалация вокруг Ирана в 2026 году.
В марте 2026 года администрация Трампа санкционировала обменный выпуск 172 млн баррелей из SPR в рамках скоординированного решения 32 стран — членов Международного энергетического агентства (МЭА) об освобождении 400 млн баррелей. Первый транш составил 45,2 млн баррелей: компании получали нефть с условием возврата 55 млн баррелей — то есть с премией примерно в 10 млн баррелей, что должно было не только стабилизировать рынок, но и со временем увеличить резерв. Поставки шли с трёх площадок: Bayou Choctaw (10 млн баррелей), Bryan Mound (15,7 млн) и West Hackberry (19,5 млн).
Изначально предполагалось, что выпуск займёт около 120 дней, а администрация обязалась вернуть в резерв порядка 200 млн баррелей в течение года. Однако на практике отбор нефти оказался значительно более быстрым и глубоким.
«Запертая» нефть
Ситуацию усугубил инфраструктурный кризис. По данным Счётной палаты США, около 25% запасов SPR физически недоступны из-за поломок насосного оборудования, коррозии трубопроводов и деформации подземных соляных каверн. Операционная эффективность системы упала: способность выдачи нефти оценивается примерно в 61% от проектной мощности, закачки — в 56%. Для устранения накопленных неисправностей требуется порядка 230 млн долларов, но эксперты отмечают, что проблема носит системный характер: инфраструктура стареет быстрее, чем проводится модернизация.
Отдельную тревогу вызывает физика хранения. Нефть в SPR хранится в подземных соляных кавернах, плавая над слоем рассола. Чем больше нефти откачивается, тем выше поднимается уровень рассола, что повышает риск повреждения стенок каверн, трубопроводов и насосов. Хотя абсолютный физический предел — 70 млн баррелей, реальная операционная граница составляет 250–300 млн баррелей. Текущий уровень в 283,8 млн уже находится у нижней границы этого диапазона. Федеральный закон устанавливает операционный минимум в 252,4 млн баррелей.
Реакция рынка и экспертов
Аналитики предупреждают, что дальнейшее истощение резерва чревато серьёзными последствиями. Бен Кэхилл из Атлантического совета отмечает, что эффективность выпусков падает: «в определённый момент это становится саморазрушительным шагом, потому что выпуск новых объёмов на рынок перекрывается ощущением, что у нас заканчиваются опции». Аналитик MST Marquee Сол Кавоник сравнил ситуацию с «жизнью в долг по кредитной карте нефтяного рынка».
По расчётам Reuters, с учётом оставшихся обязательств по обменным операциям и других изъятий SPR может опуститься до 243 млн баррелей. В этом случае способность резерва выполнять свою главную функцию — быстро поставлять нефть на рынок в случае чрезвычайной ситуации — окажется под серьёзной угрозой.
Заявления Трампа
На этом фоне президент Дональд Трамп 27 сентября заявил о рекордном объёме нефти, вывезенном через Ормузский пролив. «Прошлой ночью мы вывезли через Ормузский пролив рекордный объём нефти — больше, чем вывозили до войны», — сказал он, не уточнив конкретные цифры. По данным Минэнерго США, через Ормузский пролив в обычном режиме проходят почти 13 млн баррелей нефти в день, однако после обострения ситуации вокруг Ирана эти потоки сократились примерно до трети от довоенного уровня.
Трамп также заявил, что нефть сейчас стоит дешевле, чем при его предшественнике Джо Байдене, и пообещал дальнейшее снижение цен. «Нефть начнёт падать, как только закончится война (а это случится скоро) и упадёт спрос», — добавил он.
Что дальше
Восполнение резерва остаётся сложной задачей. Среди обсуждаемых вариантов — использование венесуэльской нефти, однако она преимущественно тяжёлая, тогда как соляные каверны SPR спроектированы под лёгкую нефть. Прямое смешивание может повредить инфраструктуру. Альтернативный сценарий — продажа тяжёлой нефти на внешнем рынке и закупка лёгкой на вырученные средства, но на это потребуются годы.
Пока резерв остаётся у исторических минимумов, а инфраструктурные ограничения не устранены, глобальный нефтяной рынок лишается одного из ключевых механизмов стабилизации. Как отмечают аналитики, в условиях сохраняющейся напряжённости на Ближнем Востоке это создаёт предпосылки для дальнейшего роста волатильности цен на нефть.
Источник: Аргументы недели