Трудовая миграция в Россию осуществляется под соусом рассуждений о нехватке специалистов, однако квалифицированных специалистов страна почти не получает. Вместо этого она получает конкуренцию с иностранцами за рабочие места, поскольку государство недостаточно защищает национальный рынок труда. Гость «АН» – доктор юридических наук Елена МАЧУЛЬСКАЯ, профессор кафедры трудового права юрфака МГУ.

– Сугубо правовые категории тем не менее обладают этическим окрасом. Понятие «свобода передвижения рабочей силы» зиждется на ценности свободы, а понятие «защита национального рынка труда» – на ценности патриотизма. Будет ли верным сказать, что эти два понятия вступают в некоторое противоречие?

– Я не вижу здесь противоречия. Понятие свободы является важнейшей философской и правовой категорией. Но «свобода» не может быть безграничной. Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. Кроме того, любое право человека может быть ограничено в интересах национальной безопасности, то есть при возникновении угрозы суверенитету страны, её территориальной целостности, экономической независимости. Это ограничение установлено практически во всех международных договорах о правах человека.

Если говорить о Евразийском экономическом союзе, или ЕЭАС (в организацию входят Россия, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Армения. – Прим. «АН»), то принцип свободы движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы является для Союза основополагающим, поскольку перед Союзом стоит задача формирования единого рынка. Объединение материальных и человеческих ресурсов всегда способствует экономическому развитию стран, повышению уровня жизни населения каждой из них, укреплению конкурентоспособности национальных экономик в условиях жёсткой международной конкуренции. Но создание единого рынка не исключает того, что экономическое сотрудничество государств-членов должно быть взаимовыгодным и равноправным, должно учитывать национальные интересы.

Регулирование трудовой миграции в рамках Союза пока не является областью «единой» или «согласованной политики». Установление правил, определяющих условия трудовой миграции, находится в компетенции самих государств-членов, является предметом их усмотрения, что выражается в нормах национального законодательства. Каждое государство – член Союза сохраняет суверенитет в полном объёме. В том числе – право определять соответствие принимаемых решений интересам публичного порядка: национальной безопасности, охраны общественного порядка и т.д.

Согласно пункту 2 статьи 97 Договора о ЕАЭС, государства-члены взяли на себя обязательство не вводить ограничения в целях защиты национального рынка труда. А если они установлены, то не применять их к гражданам государств-членов за исключением уже упомянутых целей.

– Правильно ли я понимаю, что соглашение между странами СНГ «О сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защиты трудящихся-мигрантов» 1994 года лучше защищало трудовые права граждан РФ, чем Договор 2014 года об образовании Евразийского экономического союза, ограничивший меры по защите национального рынка труда? Этот тот случай, когда геополитика оказалась приоритетнее трудовых интересов гражданина?

– Во-первых, при плохо продуманной, не соответствующей интересам страны геополитике не будет эффективной и экономика. Во-вторых, трудовые интересы мигрантов не должны находиться в приоритете по отношению к трудовым интересам граждан стран трудоустройства. Это будет приводить к прямой дискриминации россиян.

В-третьих, между подписанием указанных вами международных договоров прошло 20 лет. За этот период изменились и геополитика, и внутренняя политика РФ, и экономика, и рынок труда. Рабочих рук стало не хватать, и возникла потребность в мигрантах. К сожалению, притока квалицированных работников, в которых остро нуждается промышленность России, практически нет. Среди мигрантов из стран ближнего зарубежья преобладают неквалифицированные работники.

По данным статистики, большинство из них являются гражданами Узбекистана и Таджикистана, то есть стран, которые пока не входят в ЕАЭС. С этими странами у РФ заключены двусторонние международные договоры в области трудовой миграции. Для мигрантов из этих стран существуют особые требования. Прежде всего они могут заключать трудовой договор только с теми работодателями, у которых есть квота на трудоустройство иностранных граждан. Для получения квоты работодатели в заявке, ежегодно подаваемой в Минтруд РФ, должны обосновать причину, по которой на свободные рабочие места невозможно принять российских граждан. Кроме того, срок пребывания на территории РФ для трудовых мигрантов из Узбекистана и Таджикистана ограничен сроком трудового договора или гражданско-правового договора, то есть не должен превышать одного года. Перед приездом в Россию они должны пройти необходимые обследования и получить справки о состоянии здоровья и наличии необходимых прививок.

Для формирования положительного отношения россиян к трудовым мигрантам важнейшее значение имеет знание русского языка. Мигранты должны знать наш государственный язык, причём не только для собственной безопасности, но и для безопасности граждан России. Согласно положениям указанных договоров, мигранты обязаны сдать экзамен по русскому языку до приезда в РФ, а затем прочитать, правильно понять содержание трудового договора и подписать его – эти процедуры должны осуществляться на территории страны, гражданами которой они являются, ещё до въезда в Россию. К сожалению, элементарный экзамен по русскому языку, проведённый среди мигрантов, показал удручающие результаты: лишь 30% сдававших его мигрантов поняли содержание вопросов и смогли правильно ответить на них. Видимо, это свидетельствует о серьёзных коррупционных нарушениях, поскольку участники экзамена имели официальные документы об успешной сдаче русского языка.

– В своих публикациях вы призываете законодательно прописать преимущественное право российских граждан на трудоустройство. Предвижу негодование многих работодателей, что, мол, нельзя заставлять их нанимать «неквалифицированного пьющего Ваньку» вместо «работящего Ахмеда».

– Да, я считаю необходимым закрепить принцип преимущественного права российских граждан на трудоустройство в Федеральном законе «О занятости населения в Российской Федерации», причём в качестве одного из основополагающих принципов. Разумеется, этот принцип, как и все другие принципы, необходимо толковать правильно. Право официального толкования принадлежит высшим судебным инстанциям, всё остальное – не более чем личное мнение. Прежде всего следует помнить: речь идёт о претендентах на вакансию, которые обладают равными квалификацией, стажем и опытом работы. То есть всегда должно производиться сравнение претендентов.

В вашем вопросе имеется определённый стереотип. «Неквалифицированный Ванька» вполне может оказаться трезвенником! Но на практике работодатели, конечно, предпочтут Ахмеда, поскольку они будут платить ему в два раза меньше, чем Ваньке, а работать он будет в два раза больше, что я вижу каждый день в соседнем магазине. При нарушении прав на охрану труда и ограничение рабочего времени Ванька пойдёт в российский суд с иском к работодателю, чтобы защитить свои трудовые права, а Ахмед – вряд ли.

– В числе прочего вы подчёркиваете, что недопустимы создание анклавов и вообще этническая обособленность. Имеются ли правовые механизмы для того, чтобы препятствовать этому?

– Этот вопрос следует адресовать не мне, а специалистам по административному и уголовному праву. Они утверждают, что растёт динамика тяжких насильственных преступлений, совершаемых мигрантами. В частности, этому посвящены несколько больших интервью первого заместителя Генерального прокурора РФ и председателя Следственного комитета – А.И. Бастрыкина.

От себя могу лишь добавить, что люди, живущие тесной сплочённой диаспорой, как правило, не стремятся к интеграции в российское общество. Наоборот, в последние годы этнические группы всё чаще выдвигают претензии к российскому обществу, требуют себе преференций. В частности, речь идёт о преподавании предметов на национальном языке мигрантов в русских школах Москвы, если они составляют большинство учащихся класса. Даже на улицах Москвы доставщики продуктов – трудовые мигранты довольно часто ведут себя агрессивно, не соблюдают правила дорожного движения, грубят пешеходам и т.п.

– Лоббисты трудовой миграции всегда ссылаются на то, что «в России некому работать», подкрепляя это утверждение низкими официальными показателями безработицы. Но если вчитаться в отчёты Росстата, находящиеся в открытом доступе, то нетрудно заметить: почти семь миллионов россиян, называющих себя безработными, не классифицируются Росстатом в качестве таковых. То есть официальная безработица является сильно заниженной. Некоторые эксперты высказывают предложение вернуть закон о тунеядстве, но вы, насколько мне известно, категорически против этого.

- Как вы правильно подсчитали, почти семь миллионов человек Росстат не относит к безработным. Он руководствуется законодательством. По Закону «О занятости», принятому в 2023 году, официально считаются безработными только те лица, которые зарегистрированы в государственной Службе занятости в качестве безработных.

Что касается закона о тунеядстве, то, во-первых, принудительный труд запрещён статьёй 37 Конституции РФ, Трудовым кодексом РФ и конвенциями Международной организации труда (к принудительному труду не относятся: военная служба и альтернативная гражданская служба; работа в условиях чрезвычайного или военного положения, по приговору суда и в других случаях, установленных международными договорами и ТК РФ).

Во-вторых, история свидетельствует: как в прошлом, так и в настоящем, как на Западе, так и на Востоке – нигде тунеядство как образ жизни не пользуется уважением. И очень хорошо, что в Конституции РФ появился принцип «уважения человека труда».

В-третьих, поскольку вы вспомнили об ответственности за тунеядство в СССР, приведу данные статистики по количеству осуждённых за первые пять лет действия соответствующего закона – Указа Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни», то есть с 1961 по 1965 год (точной статистикой по другим годам я не располагаю). За этот период было осуждено за тунеядство 37 тысяч человек. Цифра кажется большой, но какой процент она составила от численности населения трудоспособного возраста? Количество мужчин в возрасте от 16 до 59 лет и женщин от 16 до 54 лет в тот период достигало приблизительно 123 миллиона человек – получается, что осуждённые за тунеядство составили ничтожную долю: 0, 006%.

– Поспособствовать трудоустройству россиян можно не только через принуждение, но и через содействие. Но, увы, содействие со стороны государства остаётся недостаточным.

- Что касается службы занятости, то не хватает как штата, так и структурных подразделений в отдалённых регионах страны. Заметим, что Закон о занятости вводит для этой службы новые направления работы – в частности, профилирование работодателей и лиц, ищущих работу. Но содействие трудоустройству – это большая государственная задача, решение которой находится в зоне ответственности не только службы занятости. Прежде всего это задача Правительства РФ, Минэкономики, Минтруда, определяющих перспективные инновационные направления развития экономики. После принятия решений на правительственном уровне начинаются поиск, подготовка, переподготовка и повышение квалификации кадров, способных достичь поставленных целей.

Далее – профориентация и подготовка школьников, начиная с младших классов, затем – учащихся колледжей и профессионально-технических учебных заведений, вузов. Переподготовка лиц, чья профессия перестала быть востребованной на рынке труда в связи с технологическим прогрессом. Очевидно, что активное участие в подготовке кадров должны принимать работодатели. Есть хорошие примеры – некоторые крупные коммерческие организации, которые планомерно занимаются этим.